Алексей Маслов: Без права вето

Алексей МасловАлексей Маслов: Китай предложил новую концепцию банка, которая редко где-то осуществлялась

На днях США объявили о намерении участвовать в софинансировании Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ), хотя ранее администрация США выступала против создаваемой структуры. Похоже, АБИИ вызывает все больший интерес у мирового сообщества. О перспективах банка ЕКЦ поговорил с заведующим школой востоковедения, заведующим кафедрой цивилизационного развития Востока Алексеем Масловым.
Алексей, расскажите о предыстории и целях создания Азиатского банка инфраструктурных инвестиций.

В Азии существует несколько банков, которые вкладывают деньги в целый ряд совместных проектов, в том числе, например, Азиатский банк развития (АБР), который создавался как азиатский прообраз Мирового банка. Но оказалось, что этот банк крайне неэффективен, потому что взносов туда направлялось мало. Так, Китай вкладывает туда в год около 200 млн долларов, что практически ничто, учитывая, сколько этому учреждению требуется средств. К тому же правление АБР оказалось очень неэффективным в плане распределения средств.

Также рынок Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) пытались выйти на несколько крупных банков, чтобы инвестировать в крупные проекты, например в соглашение между российским Азиатско-Тихоокеанским банком и Райффайзенбанком для расширения кредитного портфеля, но надо сказать, что все это не соответствовало требуемым объемам. Наконец, по инициативе Китая был создан Азиатский банк инфраструктурных инвестиций.

И в чем его уникальность?

Тут получается интересная вещь: он создается по инициативе Китая, при этом КНР, по сути, предложил новую концепцию банка, которая редко где-то осуществлялась. Во-первых, Китай предложил отказаться от права вето в банке, собственно, сняв право вето с себя, и это открывает возможность для участия тех стран, которые боялись сотрудничать в рамках банка с Китаем как с очень мощным конкурентом. Потому что там должны были состоять страны, не очень развитые экономически, например Монголия, Мьянма, Непал, то есть те страны, которые вряд ли смогут играть существенную роль.

Таким образом, решения будут приниматься не с использованием права вето, как в БРИКС или Совете безопасности ООН, а по схеме, которая есть в ШОС или вообще в Азии, то есть путем обсуждения и голосования.

Объявленный уставный капитал банка должен быть около 100 млрд долларов, таким образом, сразу становится понятно, что одни страны будут выступать спонсорами (Китай прежде всего), а другие станут реципиентами помощи. Получается, что Китай создал структуру банка, которая от начала до конца контролируется китайской стороной, но без права вето, чтобы его никто не обвинял. Это резко расширило количество участников. Пока 27, но скорее всего присоединится еще целый ряд стран.

Прорыв начался, когда целый ряд неазиатских стран решился участвовать в проекте. Прежде всего это Великобритания и США, но и страны, которые, я полагаю, сначала не планировалось привлекать, которые вроде бы и в Азии, но принадлежат западному миру, — Австралия, Новая Зеландия, обсуждается и Южная Корея. Таким образом, Китай приобретает очень серьезный финансовый инструмент.

А каков интерес США в этом проекте?

Позиция Америки по этому вопросу оказалось довольно гибкой, то есть они могли бы всячески отталкивать своих союзников от участия в банке — Южную Корею, Великобритания и Австралию, — но они решили, что имеет смысл участвовать, чтобы сохранять возможности контроля финансовых ресурсов в Азии. На мой взгляд, это очень здравое решение, потому что США в отношении Китая стали в последнее время значительно более гибкими, чем были раньше.

России этот проект не интересен?

Россия пока не участвует в этом банке. Я думаю, что пока вопрос просто не поднят. Но исключать участие российской стороны нельзя. В любом случае пока банк на 100% начинает выступать как антитеза АБР, который не очень эффективен, а если к нему присоединятся и другие страны, то выступит и против Всемирного банка. Вообще Китай в последнее время принял участие в создании ряда крупных банков, например банка БРИКС, а также участвует в создании пула резервных валют БРИКС — тоже финансовый механизм, он участвует в создании финансовых механизмов ШОС, прежде всего деньгами; и наконец, АБИИ, по сути, завершает конструкцию китайцами валютных инструментов.

Я полагаю, что через эту структуру Китай будет стремиться инвестировать инфраструктурные проекты — строительство дорог, ж/д путей, авиаперевозок, что укладывается в концепцию проекта «Экономический пояс Шелкового пути». Пока конкретных планов нет, но это активно обсуждается в Китае.

Тогда зачем странам, которые не находятся на этом пути, вкладывать средства в банк?

Во-первых, если посмотрим концепцию, то увидим, что Китай очень расширительно трактует Шелковый путь — его маршрут не повторяет тот, исторический путь, это скорее фигура речи.

Во-вторых, я полагаю, что старые банковские механизмы, например АБР, исчерпали себя. Так, ежегодная суммарная потребность стран АТР на развитие инфраструктуры — около 800 млрд долларов, но Азиатский банк развития столько вкладывать не может, его капитализация около 70 млрд долларов, то есть намного ниже уровня потребности.

Пока участниками банка являются государства, но скорее всего будут привлекаться и коммерческие структуры, что увеличит размер уставного капитала. Если сейчас он не столь велик (сопоставим с уставным капиталом АБР), то после привлечения коммерческих структур банк начнет играть значительно более существенную роль.

Япония пока воздерживается от участия. Почему?

Япония официально еще не заявила об участии. Но так как решение США было принято лишь 24 марта, то она вот-вот может начать переговоры об участии. Для Японии решение США очень важно, но не является ключевым, потому что государство в последнее время стремится проводить самостоятельную финансовую политику и меньше находиться под зонтиком США. В любом случае она попадает в тяжелую ситуацию, поскольку из азиатских валют йена является единственной свободно конвертируемой валютой. Таким образом, для государства — эмитента собственной валюты это ослабление ситуации. Думаю, она будет искать пути для сотрудничества в том или ином виде.

Многие эксперты видят в АБИИ новый мощный финансовый инструмент. Так ли это?

Почему банк привлек такое внимание? Во многом он повторяет многие формы МВФ, но по сути он заметно отличается. В МВФ есть право вето, в данном случае оно за США, здесь — нет, то есть Китай указывает на демократичность принятия решений.

comments powered by HyperComments