Пятница, 20 апреля 2018  RSS
Пятница, 20 апреля 2018  RSS
16:51, 17 апреля 2012

Константин Гайворонский: Латвия: Арифметика вымирающей экономики. Демографическая ситуация оказалась куда хуже


Латвии нужно еще 375 тысяч работников, чтобы достичь среднего соотношения пенсионеров/работающих по ЕС. Но нет ни людей, ни рабочих мест для них

Повышение пенсионного возраста до 65 лет хотя и не вывело народ на улицы (пока), но недовольство в обществе вызвало огромное. Михаил Хазан, профессор факультета экономики и управления Латвийского университета, уверен, что другого выхода у Латвии нет. Повышать надо. Против демографии не попрешь, а у нас скоро на одного пенсионера будет по одному работнику. Но и сказать, что правительство сделало все как надо, нельзя. Не сделало.

«Старая Европа» помоложе Латвии

— А сколько нам нужно было бы дополнительных работников, чтобы не повышать пенсионный возраст?

— Давайте прикинем. Допустим, у нас уже пенсионный возраст 65 лет, как в большинстве стран Западной Европы. Посмотрим, сколько там работающих в возрасте до 64 лет на одного пенсионера от 65 и старше. Этот показатель зависит от двух вещей: во-первых, соотношения пенсионеров и работающих; во-вторых, уровня занятости населения трудоспособного возраста. Результаты такие*: Италия — 1,85, Греция — 2,10, Латвия и Германия — 2,26, Литва — 2,30, Болгария, Испания, Бельгия — от 2,35 до 2,38, Франция — 2,46, Швеция — 2,6, Австрия — 2,75, Англия — 2,8, Дания и Чехия — 3,0, Польша — 3,1, Словакия и Швейцария — около 3,5, Ирландия — 3,6, Норвегия — 3,9, США — 4,1. Цифры говорят сами за себя. Еще раз подчеркну: это сравнение при условии, что у нас УЖЕ достигнут пенсионный возраст в 65 лет!

Посмотрим на страны, где пенсионный возраст ниже 65 (и, значит, риски для пенсионной системы выше). Это Франция, Венгрия и Словакия (62), Греция, Литва и Эстония (62-63 для мужчин, 58-60 для женщин). Женщины пока выходят на пенсию в 60 в Англии, Aвстрии, Италии и Польше. Если взять фактическое число наших пенсионеров на конец 2011 года (а это почти 475 тысяч — только для тех, кто не моложе 60), то у нас получается 1,81 работающий на одного пенсионера. Самый низкий уровень в Европе! При этом учтены все работающие в возрасте до 65 лет (исходя из уровня занятости и уточненных данных по эмиграции на основании переписи это 858 тысяч в 2011 году), а не только работающие плательщики соцналога (их на конец 2011 года было 787 тысяч, сюда входят и люди старше 65 лет).

А теперь можно ответить на ваш вопрос: чтобы у нас было не 1,8, а, скажем, 2,6 работающего на каждого пенсионера (как в Швеции), понадобилось бы еще 375 тысяч работников! А уж про уровень Дании и Ирландии лучше промолчу.

Еще один аспект, который нужно учесть: как изменится соотношение работающих и пенсионеров в будущем с учетом возрастной структуры населения. Тут прогнозы и в целом по ЕС мрачные, а уж наши — с учетом отъезда 200 тысяч человек, в основном молодых — намного мрачнее.

Так что даже если предположить, что те 200 тысяч человек, что эмигрировали из Латвии в Европу, остались бы: Это проблему не закрыло бы. Повышение пенсионного возраста — это общий тренд в Европе. Если даже в Швеции уже говорят о повышении пенсионного возраста за 65 лет: И это при том, что общество у них стареет медленнее, чем в Латвии. У нас ведь и рождаемость одна из самых низких в ЕС, и эмиграция самая высокая.

— Значит, правительство Домбровскиса всего лишь следует общему тренду?

— Не совсем так. Когда им говорят, что можно сократить еще чиновников, что у нас по-прежнему много ненужных трат, то в ответ звучит вечный аргумент: ну сократим, этого все равно не хватит, чтобы не повышать пенсионный возраст. Да, не хватит. Но важен сигнал обществу. Пока не урезаны далеко не первостепенные траты, любое посягательство на пенсионеров воспринимается как аморальное. В этом смысле правительство свою работу не выполнило.

И не только в этом. Надо, например, защитить людей предпенсионного возраста, которые встретят этот новый пенсионный порог безработными. А таких будет достаточно много. Не нужно в переходный период сдвигать возраст досрочного ухода на пенсию на столько же месяцев, насколько пенсионный возраст. Вот человек дожил до 62 лет, срок выхода на пенсию отодвинулся — но он безработный. Так давайте мы его отпустим!

«Народ не верит в перспективу»

— Может, стоило бы ввести классификатор профессий? Чиновника в 65 лет я легко могу представить, а вот каменщика…

— Тут все индивидуально. Сейчас у офисных работников такой букет профессиональных заболеваний, что они не обязательно будут на 100% здоровее каменщиков в том же возрасте. Есть отдельные профессии с ранней пенсией, но это ни в коем случае не все профессии физического труда — такого нет нигде. Такие вопросы можно решать только в индивидуальном порядке. Но опять же нынешним решением правительства не предусмотрены какие-то послабления по состоянию здоровья (кроме инвалидности).

— А почему так — полтора года говорят о повышении пенсионного возраста, а когда настало время проводить реформу, выясняется, что важнейшие вопросы не продуманы?

— Потому что у массы чиновников и политиков есть ощущение, что обо всех проблемах можно говорить годами, но это не значит, что завтра кто-то потребует их конкретно решать. А тут получилось так, что перепись подтвердила худшие опасения и мои, в частности, расчеты: действительно уехало 200 тысяч человек. Демографическая ситуация оказалась куда хуже, чем они хотели бы.

Поэтому сейчас что-то спешно доделывается, говорят, в мае будет новая концепция занятости и защиты людей предпенсионного возраста. Надеюсь, там будут и мои предложения по стимулированию занятости скидкой с соцналога при увеличении числа занятых на предприятии. Но пока ничего конкретного я не видел. А проблема еще и в том, что у нас высокая безработица и среди молодежи, и среди людей старше 45 лет. В Европе на рынке труда в наиболее сложном положении люди до 24 лет, а у нас и старшее поколение под ударом. Поэтому нам нужны совершенно новые, инновационные подходы. Например, настал 2014-й, и вот Иван Иванов 62 лет. По новому закону ему еще не положена пенсия. Но на его рабочее место претендует Петя Петров 20 лет. Выгодно ли нам держать на работе пожилого человека, а молодого оставлять безработным либо «отправлять» в эмиграцию? Не лучше ли отпустить Иванова на пенсию? Или как вариант ввести комбинированные рабочие места, когда Иванов переходит на полставки (и получает полпенсии), а на другие полставки приходит Петров? Да, это необычное решение, но и ситуация в Латвии беспрецедентная в Евросоюзе.

— Настолько плохая?

— Самая худшая. И в плане естественного прироста, и по уровню эмиграции.

— Как вы думаете, почему именно у нас такая высокая эмиграция?

— Народ не верит в перспективу. У нас даже по сравнению с Эстонией удовлетворенность парламентом, правительством, законами, образованием, медициной в два раза хуже по всем показателям. Что говорить о сравнении с Западной Европой? И еще: если, допустим, в Европе падение ВВП на 10% (хотя там мало где такое было) означает сокращение рынка труда на 5%, то у нас при падении ВВП на 20% занятость на столько же и упала, а в пересчете на полное рабочее время — еще сильнее. Это только у нас и в Литве так из всего ЕС.

— Почему?

— Потому что хотя формально у нас трудовое законодательство достаточно жесткое по европейским меркам, но правовая культура очень низкая. И работодатель всегда найдет способ уволить работников. Иногда говорят: так это хорошо, что у нас такой эластичный рынок труда. Да, эластичный, да, поглощает любые макроэкономические шоки. Но за счет людей. В Европе вы просто не сможете быстро уволить такую массу людей, как у нас.

Медицинские услуги — только чиновникам?

— Сейчас много говорят о том, что рано или поздно в страну придется впускать иммигрантов — иначе и 65-летний пенсионный возраст не сохранить. Мол, это тоже европейский тренд. Но вот вопрос: а есть ли у нас рабочие места для этих иммигрантов?

— В том-то и дело, что пока нет. А только за счет повышения пенсионного возраста мы проблему не решим…

— А правительство Домбровскиса, которое недавно поставило рекорд по «продолжительности жизни», в этом смысле как можно оценить?

— Как абсолютно неуспешное. Оно выбрало стратегию внутренней девальвации и урезания бюджета вместо стимулирования экономики. По факту в разгар кризиса количество рабочих мест уменьшилось на 230 тысяч. На конец 2011 года соцналог платят 787 тысяч занятых (в том числе наемных работников — 780 тысяч), и это на 180 тысяч меньше предкризисного максимума. За эти годы мы «отыграли» обратно максимум 50 тысяч рабочих мест — и все. Это четкие данные Агентства соцстрахования.

— Да и эти 787 тысяч надо уменьшить на 60 тысяч занятых в госуправлении — они же не создают ВВП…

— Да, и это проблема, которая замалчивается: Вот говорят: давайте не будем предоставлять социальные услуги тем, кто соцналог не платит (а в перспективе тех, кто платит «мало», тоже накажут, чтобы зарплаты «в конвертах» не получали). Но ведь значительная часть «белых и пушистых» налогоплательщиков — это те, кому государство платит и зарплату, и налог за него, просто перекладывая деньги из одного кармана в другой. Тех, кто реально создает что-то в частном секторе, не так много в числе «белых и пушистых».

— Это вы об инициативе Цирцене взимать с неплательщиков налогов за медицинские услуги в десятикратном размере?

— И о ней в частности. Вот против чего я всегда выступал и буду выступать. Это приведет только к ухудшению здоровья населения. Социальная несправедливость такой привязки очевидна: в привилегированном положении окажутся люди, работающие в общественном секторе. Но в том, что они платят налоги, их «личной доблести» нет. K тожу же Цирцене любит говорить о 30-40% нелегально занятых. Полный абсурд! Фактически это 5-6 % (я не говорю о зарплатах «в конвертах», это дело у нас действительно распространено).

— Да по мне так грузчик в порту, получающий зарплату «в конверте», для ВВП куда более ценен, чем пишущий идиотские инструкции чиновник…

— Да, грузчик же покупает хлеб, молоко, мясо, телевизор — платит НДС за все это… Чтобы не играть в одни ворота, приведу как положительный пример деятельности чиновников программу «столатовиков». Начали ее с опозданием, но организована она была неплохо, в том числе благодаря качественной нормативной базе и в целом хорошему администрированию. Кстати, в конце месяца к нам для изучения этого опыта приезжают представители 12 стран ЕС. Вот пример, когда чиновники внесли свой вклад. Но да, чаще мы видим другие примеры:

— Как так получается — профессора на вашем факультете учат студентов вполне разумным вещам. Потом студенты получают дипломы, попадают в министерства и: мы видим те самые «другие примеры». Что там в черном ящике министерства происходит?

— В нашей структуре управления инициатива является наказуемой. Пиши гладенько, что тебе сказано. Поэтому уровень образования конкретного старшего референта часто слабо коррелирует с качеством документа. Ибо они готовятся по указанию сверху. А «верх» — это министры, госсекретари, пара заместителей и партия, ответственная за министерство. То есть решают на самом деле политики, а там интеллектуальный потенциал зачастую не так уж высок: И поскольку инициатива наказуема, профессионализм среднего звена управленцев к итоговому решению отношения не имеет. Хотя и профессионализм не всегда имеет место быть…

— Спасибо за беседу.

*Данные по Латвии и Литве за 2011 год с учетом переписи, по остальным странам за 2010 год.

Источник

comments powered by HyperComments

Об авторе: rumolorg


© 2018 Русь молодая — Молодежь Союза — Информационный портал
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru