Среда, 18 октября 2017  RSS
Среда, 18 октября 2017  RSS
Оборона Москвы в воспоминаниях добровольцев. Октябрь-ноябрь 1941 года
10:44, 01 ноября 2016

Оборона Москвы в воспоминаниях добровольцев. Октябрь-ноябрь 1941 года


Оборона Москвы в воспоминаниях добровольцев. Октябрь-ноябрь 1941 года. Каждый месяц когда, январь, февраль,март, май наполнен далекими событиями Великой Отечественной войны. Октябрь-ноябрь напоминают нам о начале сражения за столицу Советского Союза, Москву. Они возвращают нас к событиям осени 1941 года. Отстоять Москву считали своим долгом не только рожденные в этом городе, но и каждый советский гражданин, тем или иным обстоятельством оказавшийся в Москве.  Обороне Москвы посвящено много воспоминаний, мемуаров и фильмов. Оборону Москвы помнят  не только военачальники, солдаты, но и представители народного ополчения, добровольцы, ребята-студенты, рабочие с предприятий, женщины-матери, творческая интеллигенция  — писатели, актеры театра и кино, художники.

Из воспоминаний командира ОМСБОНа НКВД СССР Полковника М.Ф. Орлова

«….Самым трудным периодом в битве под Москвой была оборона на дальних и ближних подступах к столице в октябре и ноябре 1941 года.

В связи с угрозой, нависшей над Москвой, 12 октября 1941 года, Государственный Комитет Обороны принял решение о создании зоны обороны непосредственно в районе столицы. 13 октября 1941 года партийный актив Москвы принял решение немедленно поднять всю партийную организацию, всех трудящихся столицы на защиту города, сформировать резервы, обеспечить строительство Московской зоны обороны, резко увеличить производство боевой техники, резко увеличить производство боевой техники и боеприпасов.

Возбуждение и суета, царившие в Москве первые месяцы войны, сменились в сентябре будничной деловитостью. Жизнь вошла в какую-то определенную колею. На улицах стало меньше народу: часть жителей эвакуировалась, многие ушли на фронт, оставшиеся работали с утра до вечера без выходных или уехали на окопы. Люди порой сутками не выходили с предприятий, спали тут же у станков, чтобы не тратить драгоценное время на переезды. К воздушным тревогам привыкли. По вечерам женщины с детьми и старики отправлялись спать в метро. А остальные порой не спускались в убежище даже тогда, когда зенитки начинали грохотать совсем рядом.

На фронте продолжались ожесточенные бои. Стойкость и упорство войск нарастали. В Москве и ее окрестностях велась подготовка к обороне. Выезжая в полки, расположенные за городом, мы с комиссаром видели тысячи людей, главным образом, женщин, одетых в лыжные брюки и телогрейки, которые рыли противотанковые рвы и окопы, ставили надолбы и ежи, строили доты и дзоты. Издали казалось, что это гигантские муравейники, в которых копошатся маленькие фигурки людей. Самый тяжелый труд на постройке оборонительных сооружений, выпал на долю женщин.

4_myzey_oborony

 В первых числах октября на Ленинградском, Пятницком, Волоколамском, Можайском, Наро-Фоминском, Осташковском, Подольском и Каширском шоссе, на грунтовых и других танковых направлениях производились минирование и закладка фугасов.

Дожди и ранний снег превратили поля и грунтовые дороги в сплошное месиво. Устанавливать мины в таких условиях, было очень опасно. Руки бойцов коченели, глина толстым слоем липла к пальцам. Одно неосторожное движение могло стоить жизни.

Сначала минирование велось на дальних подступах к столице, в районе Можайска, Каширы и других подмосковных городов. Позже мины стали закладываться у самых окраин, выставляя всюду посты для охраны. Были минированы подступы к Химкам и речному порту, обе стороны большого моста через канал и многие другие объекты. Минные поля на дальних подступах в дни битвы под Москвой сыграли свою роль. Один из генерал-лейтенантов рассказывал, что ведя наступление на Каширу, немцы двинули свои танки. Пять машин, которые шли первыми, подорвались на советских минах, и противник не решился возобновить атаку.

Затем в сводках Совинформбюро замелькали названия населенных пунктов, считавшихся пригородами столицы, – над Москвой нависла страшная опасность.

В эти дни было принято решение эвакуировать из столицы ряд правительственных учреждений и промышленных предприятий. Эти меры, естественные в создавшейся обстановке, вызвали панику у части неустойчивых жителей города и у некоторых ответственных работников.  

15 и 16 октября Ярославский, Казанский и Курский вокзалы и площади перед ними были забиты толпами эвакуированных. По шоссейным дорогам, ведущим на восток, мчались переполненные машины. Вдоль обочины плелись те, кому не хватало места ни в поезде, ни в автомобиле.

Точно крысы, почуяв наживу, стали вылезать из своих окопов затаившиеся враги. В полутемных лестничных клетках, на дверях и стенах чьи-то руки выводили: «Здесь живут коммунисты», «Здесь живут евреи». Обнаглевшие фашистские лазутчики сигнализировали фонарями и ракетами.

Приходилось считаться с возможностью прорыва вражеских войск в город. К обороне Москвы стали готовиться прямо на улицах. На площади Маяковского оборудовались огневые точки с широким сектором обзора и обстрела. В угловых домах закладывались мешками с песком и кирпичами окна магазинов и квартир. Вдоль выемки железной дороги рыли окопы. На фронт шли машины, крытые брезентом, громыхали танки и орудия…

moscow

В дни обороны Москвы усилилась политработа. Стала выходить бригадная многотиражная газета «Победа за нами!». Через полосу первого номера было напечатано: «Во что бы то ни стало остановить врага». 7 ноября 1941 года вышел первый номер газеты «На защите Москвы».

c8f13c81f5914d6165ad1b8a9f749c28

На призыв Коммунистической партии сотни тысяч трудящихся Москвы и Московской области ответили героическими делами. Уже к 17 октября было сформировано двадцать семь отдельных рот и батальонов (около двенадцати тысяч человек), которые были сведены в два коммунистических полка и в соответствии с приказом по войскам Московского гарнизона от 16 октября они начали с утра 17 октября занимать боевые участки оборонительного рубежа Москвы.

Постановлением Государственного Комитета Обороны от 19 октября 1941 года Москва была объявлена на военном положении. В городе создали районные военные комендатуры, куда выделили офицеров-чекистов.

… Немецкое командование выдохлось к концу ноября. Враг далеко продвинулся вперед, но не смог осуществить свои замыслы».

Из воспоминаний профессора А.Л. Сидорова

 

«… В год нападения фашистов на Советский союз я был в Москве, в Институте истории, и, кроме того, работал в издательстве «Правда», в журнале «Историк-марксист». За месяц до начала войны или же в июне месяце я был зачислен в докторантуру и начал энергично заниматься. Мне казалось, что я закончу докторскую диссертацию через год после начала войны. Я решил, что из Москвы никуда не поеду. Если призовут – пойду в армию, а если положение под Москвой будет худо, то сам вступлю в армию добровольцем.

В конце сентября-октября наше положение ухудшилось.

14 октября я сидел в архиве. Когда по телефону мне позвонили и сказали, чтобы вечером я явился в школу 110 на Писцовой улице. Я уже знал, что создается рабочий коммунистический батальон. Численность его не была установлена. Очень хорошо помню вечер 14-го. Город, конечно, был затемнен. Собрались сотни разных людей: старых, молодых. Коммунистов, беспартийных. Было много подростков-комсомольцев. Школа явилась нашим штабом.

15 октября группа слушателей академии Фрунзе осмотрела рубежи вокруг Москвы, которые мы должны были защищать. У меня сохранилась записная книжка тех времен с некоторыми заметками.

…Должен сказать, что 14-го и 15-го в городе не было никакой паники. Люди увольнялись с предприятий, получали деньги, готовились к отъезду. Движение в городе было повышенное.

17 октября в городе началась паника. Мы с четырех утра ждали утреннего радио, которое в первый раз так отчетливо сказало об угрожающей городу опасности. Правда, ночью не было бомбежки, метро было закрыто. В распоряжение отдельных частей народного ополчения было передано трофейное оружие – старые французские и польские винтовки. Ополченцы готовились оказать помощь Красной Армии.

17 октября некоторые батальоны вышли на рубежи железной дороги, каждый батальон насчитывал шестьсот пятьдесят человек. Наш батальон вошел в дивизию несколько позднее.

20 октября приняли присягу около пяти с половиной тысяч человек. У меня точно не отмечено, когда мы покинули школу и перебрались в институт. Там было уже все по-военному. Вставали в шесть утра, рано завтракали и шли на военное ученье и рытье окопов…».

 

Из воспоминаний  командира танковой роты 3-й Московской коммунистической дивизии мл. лейтенанта С.Н. Григорьева

«… В это дождливое и холодное октябрьское утро особенно неуютно было в цехах и лабораториях института.

Жестокий и сильный враг прорвал фронт, нашему институту Комитетом Обороны было дано приказание эвакуировать ценнейшее оборудование и кадры далеко на Алтай.

Светлые лаборатории и цеха, просторный двор и коридоры наполнялись ящиками и, непривычным для этого учреждения стуком молотков, забивавших гвозди.

Люди, вчера ходившие в белых халатах около точных, блестевших чистотой приборов, ходили с какими-то ящиками, взбегали и сбегали с лестницы, многие не понимали, что произошло и что может случиться.

В воздухе пахло жженой бумагой и летела сажа. На крупных кусочках можно было увидеть какие-то цифры, отдельные имена, линии рисунка.

Вчера только, прикрепляя лист ватмана, на котором за ночь напряженного труда уже обрисовались четкие формы машины, не думал о том, что доделать это уже не суждено…

Враг остервенело рвался к Москве, бросая в жернова войны миллионы солдатских жителей, обстановка была напряженной до предела. Ехать не хотелось. Было жалко Москву, каждый камень которой был так знаком и дорог.

Утро 15 октября. В институте получаю расчет. Прощаюсь с друзьями, с которыми так дружно работал, и с сумкой на плече вступаю на тропу войны.

…Очередной налет фашистских стервятников. Тревога, но люди приходят. Предъявляют партбилеты, получают назначение во взводы, знакомятся, располагаются в комнатах.

В графе «гражданская специальность» чередуются токарь, инженер-химик, бухгалтер, столяр, продавец, доцент и т.д.  Приходят люди самых разнообразных профессий и языков, у которых много сердца и любви к дорогой России и прекрасной Москве. Люди ушли с работы, от семей, от домашнего уюта. Им близок этот замечательный свободный город…

…Военкомат живет всю ночь. Хлопают двери. Входят и выходят люди. Носят какие-то бумаги..

… Конец октября. Враг после прорыва фронта и сильного рывка медленно приближается к Москве. Из отдельных батальонов, созданных в середине октября из добровольцев-москвичей, формируются дивизии.

… Враг начал вое последнее генеральное наступление.

На город был налет фашистских самолетов, опять объявили тревогу, где-то за деревьями виднелось большое зарево, по всему городу все время летали зенитки, в соседнем доме от близко сброшенной бомбы сыпались из окон стекла. Город был черный, а далекий горизонт весь в зареве пожаров.

Три подруги остановились. Среди них была одна. Высокая, с прекрасным русским лицом, из-под шапки у нее выползала непокорная русская коса. И вот эта девушка сказала подругам: «Запомните этот вечер, девушки, запомните непременно, и на всю жизнь». И ее маленькая подруга немного простуженным голосом ответила: «Запомним, Оксана, ведь это Москва!» – и они пошли в ночь».

0_1432bd_cdea48f0_orig

 

Об авторе: Admin


© 2017 Русь молодая — Молодежь Союза — Информационный портал
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru