Четверг, 23 ноября 2017  RSS
Четверг, 23 ноября 2017  RSS
Сергей Михеев: «Монетизация сознания губит Россию» Новейшая история
16:07, 05 декабря 2012

Сергей Михеев: «Монетизация сознания губит Россию» Новейшая история


Беседа с генеральным директором Центра политической конъюнктуры

— Мы нередко слышим разговоры в общественном транспорте, на улицах, когда множество сограждан, от мала до велика, произносят исключительно слова «штука», «баксы», «еврики», «бабло». Причем это люди не бедствующие, не голодающие, хорошо одетые. Как, будто в советские времена всем нам денег хватало, а вот теперь – нет. Что же, сбылась мечта Запада превратить нас – пусть и не поголовно — в людей, измеряющих все в рублях или иностранной валюте?

— Об этом нельзя размышлять, не говоря о религии. На самом деле, материалистическая ориентация – квинтэссенция безрелигиозного мира. Да и появилась она как результат массового и комплексного отпадения от веры, когда во главу угла были поставлены деньги. И, к сожалению, в нашей стране это началось не в девяностые годы.

Рискую получить гневные отклики читателей, и, тем не менее, напомню: марксизм, на котором строилось советское государство, был абсолютно материалистической идеологией, которая ориентировала человека на получение исключительно земных благ, потому что, по большому счету, принцип социализма был сформулирован как «От каждого по способностям, каждому по труду», а принцип коммунизма звучал: «От каждого по способностям, каждому по потребностям». Все жизненные цели зацикливались на потреблении.

В нашей стране этот голый материализм позднее облекли в некий «Кодекс строителя коммунизма», который, кстати, придумал не Карл Маркс. Но на самом деле все моральные ценности и целеполагания советского периода — отголосок православного мировоззрения русских людей. Просто у нас даже в советское время достаточно быстро стало ясно: жить исключительно на цитатах и выдержках из Карла Маркса просто невозможно. Тот же Сталин понял, что удержать в руках такую страну, как Россия, на голом марксизме не получится. В том числе, и по этой причине он столь жестко репрессировал разных «верных ленинцев» и троцкистов с их бредовыми космополитическими идеями о мировой революции.

Карл Маркс и Фридрих Энгельс – это, в первую очередь, материализм и вопросы потребления, только деньги, только собственность на средства производства и более справедливое перераспределение благ. А то, что можно с натяжкой в их творчестве отнести к неким идеалам, все равно рассматривалось через призму вопросов производства, перераспределения и потребления. Поэтому многое из советского прошлого, то, что мы именуем одухотворенными явлениями, в действительности есть искажение марксизма и дань традиционной русской, российской культуре, тому самому базису, который не мог существовать без морально-этических посылов. Бессмысленно отрицать: эти самые посылы были неким переработанным и адаптированным православием, из которого убрали Бога. Оставили заповеди – но убрали Христа. Я думаю, кстати, что Маркс бы этого не одобрил.

Поэтому переход к обществу тотального потребления, в котором мы сейчас живем, был, к сожалению, подготовлен и советским периодом. Отрицать это бессмысленно. Давайте вспомним времена, когда у власти находился Н.С. Хрущев. При нем началось разложение советских постулатов, которые внедрялись в обществе. Он поставил перед обществом цель: «Догнать и перегнать Америку!». В чем догнать и в чем перегнать? В потреблении материальных благ. Человек должен иметь холодильник, дачу, машину, кооперативную квартиру и так далее. Собственно, это и были ориентиры коммунистического строительства.

Уже с того времени началась серьезная деградация и разложение советской идеологической модели, впрочем, на мой взгляд, изначально страдавшей массой «родовых травм», предопределивших финал. Ведь произошло фактическое признание того, что уровень потребления и является единственным мерилом эффективности общественного строя. Все остальное — химеры. Советские лидеры, возможно, тогда не поняли, что и собственные идеалы они в такой ситуации поставили под большой вопрос. А выиграть гонку потребления у нас не было никаких шансов.

К концу восьмидесятых годов все это привело к полному поражению в сфере идеологии, существовавшая матрица была разрушена. Как только с ростом потребления начались какие-то проблемы, вся идеологическая надстройка полетела в тартарары.

— Все так. Сегодня же мы повсеместно видим резкое обострение этого «хватательного инстинкта». Вы можете представить, что будет дальше?

— Сейчас мы имеем дело с продолжением той же материалистической доктрины, но уже на иных основах, она очищена даже от некого подобия морального целеполагания. Большевики в свое время с наслаждением разрушили все идеалы старой России, не заметив при этом, как заложили мину замедленного действия под свои собственные. Это все продолжение одной истории. В 1991 году мы фактически сами объявили: «Хватит с нас любых идеологий! Вся жизнь объясняется экономикой, необходимо стремиться к личному благополучию, все остальное – химера». Если посмотреть на этот процесс с религиозной точки зрения, то любой верующий человек вам скажет: «На самом деле, и советский, и нынешний этапы – продолжение одной и той же борьбы». Борьбы за вытеснение Бога, как основы моральных законов, из души человека. А средства могут розниться. И все это укладывается в эсхатологическую теорию развития, не прогрессистскую, а ведущую к регрессу – концу света, как закономерному результату моральной деградации человечества.

На Западе уход от религии начался именно с утверждения прогрессистской идеологии, утверждающей, что чем дальше – тем лучше. Почему? Да потому, что у человека есть возможность приобрести больше материальных ценностей, всевозможных технических приспособлений, которые облегчают жизнь индивидуума, так что все – во имя человека и на благо человека. Ведь марксизм, как известно, был плоть от плоти порождением западной философской школы, классическим продолжением прогрессистских материалистических позитивистских теорий, утверждающих, что мир познаваем, все в нем понятно, он развивается по восходящей, от худшего к лучшему, все новое значит хорошее… Ну, и так далее.

Но эта концепция базируется на одном постулате: «Человек живет только для того, чтобы повышать свои нормы потребления». В СССР всего-навсего сделали некий реверанс в сторону действительности. Поскольку в голове советского человека столь откровенно тупое, примитивное отношение к жизни не укладывалось. Хотя, если вспомнить революцию, то на каких лозунгах пришли к власти большевики? Земля – крестьянам, заводы – рабочим, мир – народам. Последний – в качестве довеска. Расшифрую суть лозунгов: хватит заниматься ерундой и нести ахинею, надо перераспределить средства производства, осуществить передел земли – после чего все мы прекрасно заживем. А главное – у всех всего будет навалом.

— И вот к чему мы пришли. Средняя зарплата по стране сегодня составляет примерно 23 тысячи рублей, этот показатель рассчитан с учетом заработков топ-менеджеров ведущих корпораций, доходы которых исчисляются миллионами долларов в год. При нынешних ценах и ставках на оплату коммунальных услуг, согласитесь, негусто. Мало и плохо работаем? Много иждивенцев в семьях?

— Полагаю, проблема комплексная, и рассматривать ее надо философски. Сегодня мы имеем общество, которое отбросило последние остатки морального целеполагания. В девяностые годы, повторю, людям объяснили, что главное – обогащаться. Кто обогатился – молодец, кто не нажил состояния – неудачник, вот и все. Любая другая мораль была заменена на простую формулу: «Хорошо – это эффективно, нехорошо – это неэффективно». Если еще проще – «Хорошо, когда у меня есть деньги, плохо – когда нет. Хорошо, когда я украл, плохо – когда украли у меня». В таком виде социал-дарвинистская формулировка стала лозунгом девяностых. Это сегодня мы — не очень громко… — заговорили о некоей социальной защищенности, а тогда утверждался социал-дарвинизм. Успешным был тот, кто смог найти себя в том мире. Кто не смог – ну, тот должен умереть. Егор Гайдар об этом говорил практически совершенно открыто. Это и есть идеология, которая допускает возможным и нормальным существование большого количества социально незащищенных людей.

Кстати, весьма показательно, что самыми ярыми и циничными либералами стали именно выходцы из партийных, советских и комсомольских структур, а даже не диссиденты, про которых вообще довольно быстро забыли. Либералами стали люди, которые еще в советские времена четко усвоили, что материальное доминирует над духовным. Кстати, многие из них — люди весьма образованные и прекрасно знакомые с классикой марксизма-ленинизма.

Сегодня присутствует еще и превратно понятая считающими себя успешными людьми логика развития: «Много денег не бывает, чем больше – тем лучше!». В реальности нередко бедность части нашего населения — в том числе и тех, кто честно работает – следствие сверхжадности предпринимателей, нашего российского бизнеса. У него, повторю, инстинкт насыщения, когда дело доходит до денег, отсутствует. Надо брать как можно больше, отдавать как можно меньше. Получать максимально возможную прибыль в кратчайшие сроки – при минимальных издержках.

Не удержусь и здесь от реминисценций на советскую тему. Какими советская система представляла нам предпринимателей, бизнесменов и капиталистов? Циничными, безжалостными, бесчеловечными акулами, достигшими своего успеха, идя по трупам. Вот такими они – наши новые нувориши – и стали. Точь-в-точь по советским пропагандистским лекалам, только с переменой знака, с минуса на плюс. Никакого другого образа «цивилизованного бизнеса», об отсутствии которого у нас часто сокрушаются, у них в голове никогда не было.

Есть и другая проблема. К сожалению, действительно культура труда в нашем обществе серьезно деградировала именно за последние 20-25 лет. То, что было до 1917 года, уже никто не помнит. Советский культ труда на благо общества освистан. Пытаясь стать почти протестантской страной — по Максу Веберу, мы игнорируем многие совершенно очевидные вещи, и вряд ли они появятся в сознании людей. Грустно, но все меньше и меньше в России людей – даже среди бедных – которые готовы упорно и качественно работать.

Это – огромная проблема. Люди, особенно молодые, находясь «при деле», стараются как можно меньше трудиться – и как можно больше получать денег.

— Есть прямая связь между упадком в реальном секторе экономики и низкими зарплатами. Институт имени Гайдара в октябре привел такие выкладки: уровень оплаты труда в промышленности перестал привлекать потенциальных работников. Самые плохие зарплаты — в самых проблемных отраслях: в машиностроении свои доходы ниже нормы оценивают 46 процентов рабочих, в легкой промышленности — 42, а в лесной — 28 процентов. Никакого секрета, повсюду – нехватка квалифицированных рабочих множества специальностей. «Старики» ушли, молодых практически нет. «Кончились времена, когда рабочая профессия гарантировала зарплату выше, чем у врачей и учителей, не говоря уж о различных привилегиях, — оценил российские реалии корреспондент итальянской газеты «Репубблика». — Рабочие постепенно исчезли. А родители рекомендуют детям не заниматься ручным трудом». Получается, мы громогласно призываем развивать реальное производство – и сами обрекаем себя на «кормление от трубы»? Парадокс очевиден.

— Да, парадокс налицо. С одной стороны, мы провозглашаем, что во главе угла стоит экономика – и все с этим соглашаются. А, с другой стороны, работать никто не хочет. Выросло поколение, в головах которого одна доминанта: «Не надо ничего уметь делать, главное – устроиться так, чтобы делать меньше, а получать больше». Почему? Да потому, что следует как можно больше развлекаться! Это уже другой аспект той же проблемы. Вместе с разрушением прежней жизни, вместе с внедрением социал-дарвинизма мы активно культивируем и мировоззрение крайнего гедонизма. В чем смысл жизни? До революции говорили, что следует веровать в Бога. В советское время – о том, что необходимо работать на благо общества. Ну, а в чем смысл существования сегодня?

Утверждают, что смысл — в получении максимального удовольствия за единицу времени. Вот ради чего необходимо жить. И каким образом ты для этого достанешь деньги – не имеет никакого значения. Таковы иные последствия утраты морального целеполагания. Идет деградация человеческой личности, признаем честно. Но именно эта идеология внедряется в наше общество последние двадцать-двадцать пять лет.

Рискну получить упреки и обвинения в конспирологии, но я уверен, что все это неслучайно. Есть, разумеется, люди, не ведающие, что они творят, но в принципе гедонизм внедряется совершенно сознательно. Потому что на том же Западе, в тех же Соединенных Штатах, ситуация выглядит несколько иначе. Там по сей день пропагандируется и внедряется с самого детства в умы людей культ self-made man, то есть человека, который достиг всего своим собственным трудом. Он начинает трудиться «внизу», и только потом, если он талантлив, поднимается «наверх». Каждый день он работает, вкалывает до пота на своем рабочем месте, даже если эта работа не любимая, не приносящая удовольствия.

Нам же сбывают некий усеченный, «экспортный» вариант достижения успехов — при прямой поддержке российских прозападных элит. Для нашего пользования предлагается понять, что в жизни нет иного смысла, кроме развлечений. Отдыхай, «оттягивайся» А работа для «лохов». Стоять у станка – просто смешно, «западло».

При этом, замечу, создается некий контраст. Человек, который ничего не умеет делать и делать ничего не хочет, зато располагает огромными запросами, обречен на неудовлетворенность. Всегда и во всем. Его амбиции искусственно подогреваются. Ему внушается, что он достоин гораздо лучше жизни. Но, одновременно с этим, внедрена в мозг установка – не учиться, не работать, не терпеть, не напрягаться. Такой человек заранее обречен на неудачи, но при этом будет уверен в том, что он в этом не виноват.

Из этих неудовлетворенных-недовольных создается критическая масса людей, которые постоянно требуют неких «революций». Требовали они их и двадцать, и пятнадцать лет назад, призывают к ним и сегодня. Уверяю, точно так же они станут «звать на баррикады» и через два десятилетия – даже если будут получать по пятьсот тысяч рублей в месяц.

Таким образом закладывается базис постоянно неудовлетворенных амбиций и требований, которые легче всего сравнить с погоней за линией горизонта. В головах этих людей планка потребностей только поднимается, а реальная производительность труда за ними не поспевает. Но этот человек станет винить в этом не себя, а общество, которое ему «недодало». Фактор разрушительный, и культивируемый совершенно умышленно.

— Нормальным уровнем душевых доходов жители малых городов считают 28 тысяч, москвичи — 52 тысячи рублей. А усредненная оценка гражданами «уровня мечты», по данным социологов, находится на уровне 107 тысяч рублей. На такой ежемесячный доход «можно жить, ни в чем себе не отказывая», считает среднестатистический россиянин.

Может, речь идет о том, что профессор Лондонской школы бизнеса Ричард Лэйард назвал «гедонистической динамо-машиной»? То, что когда-то было мечтой, становится предметом первой необходимости, люди не могут остановиться, реклама только их подстегивает, банки готовы давать кредиты практически всем… С другой стороны, на что жаловаться? О героях списка журнала «Форбс» говорить не будем. Однако, согласно результатам исследований отечественного Центра стратегических разработок и Центра социальной политики, опубликованным 14 ноября, в нашей стране появился средний класс, исчезли неимущие.

— Ситуацию нельзя разложить на примитивное черное и белое. Лично мне одинаково не близки ни лоялистская точка зрения, утверждающая, что у нас все прекрасно, ни оппозиционно-упертая, считающая, что в России все ужасно.

Прежде всего, существует серьезное расслоение общества. Есть довольно большие группы неимущих сограждан, особенно в сельской местности и небольших городах – они скатились в эту категорию, в первую очередь потому, что у них не стало работы. Изменилась структура экономики, развалилось огромное количество промышленных предприятий, где когда-то трудились их родители, а потом – и они сами. У них нет работы, и это вынуждает их вести очень скромный образ жизни.

С другой стороны, есть феномен «больших городов». Их население, больше всех недовольное нынешней ситуацией в стране, на самом деле, в большинстве своем, достаточно обеспечено. Парадокс, но факт: недовольные жители крупных городов в действительности не бедствуют, позволяют себе покупать дорогие вещи, тратить деньги на развлечения – и, тем не менее, именно к ним относится тот самый феномен «гедонистической динамо-машины». Они все время гонятся за линией горизонта – и никогда, ясно, не чувствуют себя удовлетворенными.

— Похоже, «монетизация сознания» сделала нас оптимистами: согласно недавним опросам. 68 процентов сограждан уверены, что через 3 года будут зарабатывать в полтора раза больше, чем сейчас. Поэтому смело берут кредиты. За последний год практически каждый второй житель страны брал кредит на те или иные нужды. Только вот потом у каждого третьего из взявших кредит возникли трудности по его оплате. При этом потенциальными должниками, как правило, являются молодые люди в возрасте от 18 до 24 лет. Мы жалуемся на пробки на дорогах – и приобретаем автомобили, в 2011 году 44 процента всех новых машин были куплены на кредитные средства. В долгах – и счастливы, не понимая, что по долгам надо платить?

— Ну, это все прямые последствия той же потребительской динамо-машины. Человеку внушается мысль, что надо «брать от жизни все», «попробовать все», «жить здесь и сейчас», а главное – жить для себя, любимого. Ведь сколько в рекламе сейчас призывов – «Полюби себя»! Это прямой вызов христианскому «Возлюби ближнего своего». Странно, как люди этого не замечают и бросаются из последних сил «радоваться» жизни. При этом радость от жизни современной культурой трактуется исключительно в материальном, осязаемом выражении. Человека призывают не думать о последствиях своих поступков, потому что в этом случае ему неизбежно придется отнестись к себе критически и каким-то образом ограничивать себя. А это уже удар по идеалам потребления.

Откровенно говоря, человек в таком состоянии становится уже не вполне психически вменяемым. Это очень удобно, так как таким человеком легче манипулировать. А когда человек не в себе, он теряет способность трезво оценивать и себя, и окружающий мир, и, тем более, не может думать о завтрашнем дне. Потребление становится для него разновидностью наркомании. Говорят, что, когда Бог отворачивается от человека, то последний лишается разума. К сожалению, со многими из нас так и происходит.

— Может, мы еще способны вернуться назад? Или же сначала мы должны пройти американский путь поклонения золотому тельцу до конца? В США была довольно популярна книга Грэгга Истербрука «Парадокс прогресса: жизнь стала лучше, а люди почувствовали себя от этого хуже». «Большинство из того, что люди действительно хотят получить от жизни — любовь, дружбу, уважение, семью, положение в обществе — нельзя найти на рынке, — пишет он. — Если на что-то не навешен ценник, это значит, что вы не сможете купить эту вещь, и сколько бы ни было у вас денег — они вам не помогут». Американцам активно прививают варианты нашего известного присловья о том, что не в деньгах счастье. Мы не будем?

— Трудно сказать. Если станем следовать американской модели, то перспектив у нас нет. И Соединенные Штаты, и Запад в целом тоже мучают сложнейшие экономические проблемы, аналогичные нашим: здесь и спад уровня производства, и переход граждан страны в некую виртуальную жизнь, где они занимаются невесть чем и невесть зачем, а живут они в кредит. Проглатывают рекламные картинки, бегут в банки за деньгами – и вроде бы неплохо живут. При том, что экономика Соединенных Штатов серьезно больна.

Если говорить о системе как таковой, то она просто заточена под постоянный рост планки потребления – именно оно рассматривается как мотор экономики. Реклама – банки – кредиты, вот замкнутый круг жизни на Западе. И все выглядит вроде бы хорошо, до той поры, когда либо заемщик не попадает в трудную ситуацию, либо вся страна не сваливается в кризис.

Что же касается духовной сферы, то здесь просто абсолютно нечему подражать. Запад концептуально все равно находится в авангарде этого падения. Именно он уже очень долгое время порождает, системно разрабатывает и внедряет в мировую культуру наиболее разрушительные философские, псевдорелигиозные и мировоззренческие концепции, ведущие к тотальной деградации человечества. Этот процесс является неизбежным следствием сознательного отпадения Запада от христианства. Просто в самих западных странах это скрадывается все тем же относительно высоким уровнем потребления, который, кстати, в значительной степени обеспечивается за счет остального мира.

Впрочем, нам от этого не легче, и нас самих это никак не должно оправдывать. Потому что думать надо своей головой, а не пенять постоянно на других. Мы неоднократно покупались и продолжаем с удовольствием покупаться на их уловки. А для русских никакого другого пути возврата к подлинным моральным ценностям, кроме религиозного, нет. Все остальное особого доверия не вызывает. В безрелигиозном сознании отсутствуют основания для того, чтобы совершать хорошие поступки и не делать плохих. Само по себе понятие добра и зла в подобном сознании химерично, да и дружба, и любовь тоже. Их ведь нельзя потрогать руками, надеть на себя, чтобы покрасоваться, или прокатиться на них по улицам, вызывая зависть других.

Вряд ли сумею сказать умнее, чем другие. Напомню Федора Михайловича Достоевского, его знаменитое «Если Бога нет, то все позволено». Абсолютно универсальная формула. Мне позволено сбивать людей на пешеходном переходе – потому что мне надо успеть. Мне позволено воровать деньги из государственного бюджета – потому что жизнь коротка, и я должен успеть хапнуть как можно больше. Мне позволено вести себя по-хамски по отношению к окружающим – потому что мне так хочется. Не стану продолжать, все понятно. Никаких серьезных ограничителей для «я так хочу» в отрыве от религиозного сознания не существует! Особенно в России, так как, конечно же, у нас с вами не простая страна с не простой, но совершенно не случайной судьбой.

— Всегда можно вернуться к основам подлинной морали. Есть признаки, что поворачиваем назад?

— Думаю, процесс этот не линейный, часть людей станет возвращаться и уже возвращается. Другая принципиально не будет этого делать. К сожалению, пока последних у нас больше. Тех, кто свою конкретную личную сиюминутную выгоду – даже часто понимаемую очень криво – ставят во главу угла.

Знаете, когда разбивается термометр, на пол выкатываются капельки ртути. И тогда капельки разбегаются в разные стороны – одни собираются в одном месте, а другие в другом. То же самое происходит и у нас. Для кого-то эти вещи останутся или станут главным принципом жизни. Другие выбирают иной путь. Но, главное – перед каждым стоит выбор между добром и злом. Никакой Карл Маркс, Фридрих Энгельс или Адам Смит, равно как и сегодняшние новомодные течения, человека от необходимости его сделать не спасут. Человеку хочется уйти от выбора, сказать, что никакого добра и никакого зла на свете нет, он просто хочет работать менеджером… Нет, не получится. В своей жизни каждый человек обязан будет сделать выбор. И каждый примет свое решение.

Для государства же важно, чтобы в его основе лежала система ценностей. Вот в чем современный российский проект проигрывает западному: там некая подобная система присутствует, и она имеет отношение к моральному целеполаганию. Для меня лично она является фальшивой, тем не менее, способной завоевать умы большого числа людей.

Самая большая беда нашего современного российского проекта заключается в том, что он занимается только деньгами. И ничем больше. В ситуации, когда все государство, вся элита заточена только на мысль о рублях-долларах-евро, все общество будет жить точно так же.

Беседу вел Виктор Грибачев

Источник

comments powered by HyperComments

Об авторе: rumolorg


© 2017 Русь молодая — Молодежь Союза — Информационный портал
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru