Среда, 18 октября 2017  RSS
Среда, 18 октября 2017  RSS
У войны не женское лицо: о белорусских женщинах 1941-1945 годов (часть 1)
20:58, 08 сентября 2016

У войны не женское лицо: о белорусских женщинах 1941-1945 годов (часть 1)


daimler_werk2_04Часть 1. Их угоняли в Германию

«Мужчины – в бой, женщины – на трудовой фронт!» – удивляет, как в тяжелых военных условиях, когда родился данный призыв, в эти трудные времена женщина смогла сохранить в своем сердце истинный патриотизм, преданность Родине.

Красная Армия была первой в Европе, включавшей отдельные регулярные женские подразделения. Об этом свидетельствует официальная историография – общая численность женщин, вовлеченных Советским Союзом в боевые действия, составляла не менее восьмисот тысяч человек. Женщины сменяли ушедших на фронт мужчин, служили в качестве медицинского персонала  в военных госпиталях, выполняли вспомогательные работы, входили в партизанские отряды, наравне с мужчинами шли на передовую. Однако до сих пор официальная статистика не выделяет женщин в особую группу при подсчете военных потерь, умалчивает о количестве раненных, контуженных, ставших инвалидами.

Восприятие плакатного призыва «Мужчины – в бой, женщины – на трудовой фронт» убеждало в том, что война – исключительно мужское дело. Тем самым роль женщин отодвигалась на второй план, в лучшем случае, они рассматривались лишь как вспомогательная сила.

В предвоенные годы в Советском Союзе были военнообязанными были только мужчины, женщины же привлекались к исполнению лишь определенных армейских обязанностей.

К примеру, широкую известность получили женские части, сформированные в военно-воздушных силах, известные в борьбе с гитлеровскй Германией как «ночные ведьмы».

night-witches2

Следующий этап так называемого женского призыва был связан с огромными потерями Красной Армии в первый год Великой Отечественной войны. Колоссальные потери советских войск привели к тому, что в 1941 году в СССР была проведена массовая мобилизация женщин на службу в действующую армию и тыловые соединения. Женщины по сути заменили погибших на фронте красноармейцев, были не только поварами и завскладами, но и служили в разведке, шоферами, телефонистками, в орудийных и пулеметных расчетах.

obor-rubezhi

Оборонные рубежи

За заслуги в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками свыше ста пятидесяти тысяч советских женщин были награждены боевыми орденами и медалями. В литературе же об этом почти не упоминалось. Время от времени на ее просторах появлялись героические женские образы, но не более того. Спустя же годы те их женщин, кто выжил на войне, признавались: «Когда смотришь на войну нашими, бабьими, глазами. так она страшнее страшного»….

Своими поступками женщина создала в начале войны образ, содержание которого отражает агитационный лозунг времен оккупации: «Держитесь же стойко и храбро за наше правое дело. А если кто-либо из вас опозорит себя трусостью в боях, помните, что над ним вечно будет висеть проклятье матерей, жен, детей». Символичны слова одной из белорусских подпольщиц Веры Хоружей: «Я готова выполнять любую работу на фронте или в тылу. Я ничего не боюсь. В душе накипело столько ненависти и жажды борьбы, столько любви и желания отдать всю себя, что я готова одна идти на целые полчища фашистских сволочей».

prisiaga

Присяга

В образе народных героинь предстали перед современниками Зинаида Портнова, Валентина Щербина, Анастасия Масловская, Зинаида Туснолобова, Елизавета Стемпковская и другие женщины нашего Отечества. Когда читаешь письмо Зинаиды Туснолобовой, становится не по себе от мысли, сколько пришлось пережить короткостриженной девушке из Полоцка.

zina-tusnolobova-3

«Отомстите за меня! Отомстите за мой Родной Полоцк!

Пусть это письмо дойдет до сердца каждого из вас. Это пишет человек, которого фашисты лишили всего — счастья, здоровья, молодости. Мне 23 года. Уже 15 месяцев я лежу, прикованная к госпитальной койке. У меня теперь нет ни рук, ни ног. Это сделали фашисты.

Я была лаборанткой-химиком. Когда грянула война, вместе с другими комсомольцами добровольно ушла на фронт. Здесь я участвовала в боях, выносила раненных. За вынос 40 воинов вместе с их оружием правительство наградило меня орденом Красной Звезды. Всего я вынесла с поля боя 123 раненых бойца и командира.

В последнем бою, когда я бросилась на помощь раненому командиру взвода, ранило и меня, перебило обе ноги. Фашисты шли в контратаку. Меня некому было подобрать. Я притворилась мёртвой. Ко мне подошёл фашист. Он ударил меня ногой в живот, затем стал бить прикладом по голове, по лицу…

И вот я инвалид. Недавно я научилась писать. Это письмо я пишу обрубком правой руки, которая отрезана выше локтя. Мне сделали протезы, и, может быть, я научусь ходить. Если бы я хотя бы еще один раз могла взять в руки автомат, чтобы расквитаться с фашистами за кровь. За муки, за мою исковерканную жизнь!

Русские люди! Солдаты! Я была вашим товарищем, шла с вами в одном ряду. Теперь я не могу больше сражаться. И я прошу вас: отомстите! Вспомните и не щадите проклятых фашистов. Истребляйте их как бешеных псов. Отомстите им за меня, за сотни тысяч русских невольниц, угнанных в немецкое рабство. И пусть каждая девичья горючая слеза, как капля расплавленного свинца, испепелит ещё одного немца.

Друзья мои! Когда я лежала в госпитале в Свердловске, комсомольцы одного уральского завода, принявшие шефство надо мной, построили в неурочное время пять танков и назвали их моим именем. Сознание того, что эти танки сейчас бьют фашистов, даёт огромное облегчение моим мукам…

Мне очень тяжело. В двадцать три года оказаться в таком положении, в каком оказалась я… Эх! Не сделано и десятой доли того, о чем мечтала, к чему стремилась… Но я не падаю духом. Я верю в себя, верю в свои силы, верю в вас, мои дорогие! Я верю, в то, что Родина не оставит меня. Я живу надеждой, что горе мое не останется неотомщённым, что немцы дорого заплатят за мои муки, за страдания моих близких.

И я прошу вас, родные: когда пойдете на штурм, вспомните обо мне!

Вспомните — и пусть каждый из вас убьёт хотя бы по одному фашисту!

Зина Туснолобова, гвардии старшина медицинской службы. Москва, 71, 2-й Донской проезд, д. 4-а, Институт протезирования, палата 52″.

Санитарка 60-й армии Воронежского фронта Зина Туснолобова служила на фронте с 1942 года. Февраль 1943 разделил её жизнь на две неравные части — до и после.

Месяцы лечения, восемь сложнейших операций спасли жизнь 23-летней симпатичной молодой женщины — но она осталась без обеих рук и обеих ног.

Поддавшись тоске и отчаянию, Зина (точнее, санитарка по её просьбе) пишет мужу, с которым до войны толком-то и пожить не довелось — лейтенанту Иосифу Марченко:

«Милый мой, дорогой Иосиф! Прости меня за такое письмо, но я не могу больше молчать. Я должна сообщить тебе только правду… Я пострадала на фронте. У меня нет рук и ног. Я не хочу быть для тебя обузой. Забудь меня. Прощай.

Твоя Зина»

Иосиф не предал Зину.

«Вчера твоим письмом поинтересовался один из моих сослуживцев и предупредил меня, что, по моему характеру, я должен с тобой жить и в дальнейшем хорошо. Я думаю, что он прав, — если я останусь жив.

Ну всё. С нетерпением жду ответа. Твой — искренне тебя любящий — Иосиф.

Желаю быстрейшего выздоровления. Будь здравой физически и морально. Еще раз прошу: ничего плохого не думай. Может быть, скоро (в июле) буду ехать через Свердловск — обязательно заеду к тебе.

Много, много раз целую.

Иосиф.

1 / VII 43 г.»

Зина воспрянула духом. Главный хирург Свердловского госпиталя Николай Васильевич Соколов сделал Зине сложную операцию на предплечье: разделил кости левой руки и обшил их мышцами так, чтобы получились два сжимающихся «пальца». Она училась умываться, причёсываться, брать предметы. На остаток правой руки ей сделали резиновую манжетку, в которую вставлялся карандаш — и Зина заново научилась писать.

К ней приходили пионеры, рабочие с Уралмаша. Она упросила их организовать митинг на заводе. Зина выступала с положенных на недоделанный танк носилок.

«Я очень сожалею, что так мало успела сделать для своего народа, Родины… Сейчас я не могу работать. У меня нет теперь ни рук, ни ног. Я вас очень, очень прошу: если можно, то сделайте за меня хотя бы по одной заклепке для танка.»

Редкие книги женских воспоминаний о Великой Отечественной появляются в начале ХХI столетия. Наиболее исследованной оказалась тема женской судьбы в гетто. И не случайно. К 1942 году большинство обитателей Минского гетто составляли женщины. Оккупационный комиссар Минска В. Янецке не без удивления замечал: «Впервые в отчетном периоде в гетто не отмечено ни одного случая рождения детей». Такое положение стало следствием геноцида еврейского населения на территории Беларуси. Комендант гетто Рюбе как-то увидел в госпитале тридцать беременных женщин и тут же приказал их расстрелять. Приказ был исполнен недалеко от госпиталя. Даже внешнее сходство с евреями становилось причиной смерти.

Еще одна жестокая страница периода оккупации Беларуси нацистской Германией – использование молодых белорусских женщин и девушек в качестве рабочей силы для нужд Третьего рейха. В оккупационной периодике появились призывы к молодым женщинам и девушкам: «Не медлите и решайтесь! Те из вас, которые на приемных пунктах получат места помощниц домашних хозяек. получают такое же продовольственное снабжение, как все гражданское германское население, будут жить в семьях и будут иметь возможность спокойной деятельности без лишних забот. Каждая девушка и женщина может научиться многому: приготовлению кушаний, уборке жилища, уходу за детьми. Она может совершенствоваться в немецком языке.  Вернувшись домой, такая женщина постарается устроить свой домашний очаг также уютно и удобно, каким она видела и ценила его в течение прекрасного времени ее пребывания в Германии».

В домработницы вербовочные учреждения направляли девушек и женщин, «внешний вид которых в расовом отношении по возможности близок к немецкому народу». Девушек собирали на сборном пункте, а затем начинался «расовый отбор», представлявший собой грубую селекцию и сводившийся к тому, чтобы «не допустить попадания в Германию расово чуждых, ярко выраженных примитивно восточных и восточно-балтийских лиц, а также полностью не выдержанных расовых смесей».

После первичной селекции женщин грузили в составы для восточных рабочих или в прицепные вагоны поездов, направлявшихся с Востока в Германию. Основная масса этих женщин использовалась в военной промышленности, сельском хозяйстве, на строительстве оборонительных рубежей. «Погибнет ли десять тысяч русских баб от изнурения во время рытья противотанковых рвов, меня не интересует. Для меня важно только одно – когда ров будет закончен для Германии», – такова сакраментальная речь рейхсфюрера СС Гиммлера 4 октября 1942 года в Познани.

daimler_werk2_04

Не уступал в цинизме и старший пропагандист Минского Центрального бюро поддерживаемых оккупантами профсоюзов С. Колядка. Перечисляя генеральному комиссару рабочую силу для Германии, он обращал внимание на женщин, имеющих двух-трех детей, которые «достали» себе освобождение от работы и живут, перепродавая вещи или продукты на рынке. «Теперь они хотят устроиться где-либо на предприятиях, но большинство боится немедленного направления в Германию, – писал профсоюзный пропагандист. – Конечно, их дело бояться – одно, но дело общее и все же – их всех учить и направить на работу туда, где они могут и где это нужно».

Германские власти также рассматривали белорусских женщин как полноценную рабочую силу и на оккупированных территориях, так как «они привыкли к трудным мужским работам, но и значительно усерднее мужчин».

Принудительная трудовая повинность распространялась на женщин от шестнадцати до пятидесяти лет. Политика геноцида, проводившаяся оккупационными властям в отношении еврейского населения, предполагала интенсивное использование труда женщин на трудоемких, изнурительных и низкооплачиваемых работах. Так узницы Минского гетто мостили двор тюрьмы камнями, которые нужно было носить, разбивать и укладывать. Несмотря на запреты, обмен вещей стал для женщин единственной возможностью пополнить свой скудный паек.

Что касается сельской местности, там проживала большая часть женского населения. Как и все население оккупированных территорий, в обязательном порядке привлекались к работам в дорожном строительстве, в лесном хозяйстве, на торфозаводах, для расчистки различных объектов от снега и льда в зимний период…

Об авторе: Admin


© 2017 Русь молодая — Молодежь Союза — Информационный портал
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru